После армии

Комедия в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ИЛЬЯ
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА — мать Ильи
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ — отец Ильи
ВОВКА — друг Ильи
АЛЁНА
АЛЬБИНА
СВЕТА
КАПИТАН МИЛИЦИИ

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

КВАРТИРА CКУЧЕНКОВЫХ. Все события будут происходить в трех местах: в прихожей, на кухне, в комнате Ильи.

Комната ИЛЬИ. ИЛЬЯ и ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Илья день назад демобилизовался. Он коротко стрижен и мрачен. ИЛЬЯ сидит на диване, ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА стоит над ним.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Плевать на нее! И не спорь со мной, сынок. Я этих (ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА выпускает слово) прости Господи, знаешь, сколько насмотрелась у себя в отделении! Приходит такая, тихая, глазки потупит, прямо, ангел божий! Начинаешь ее обследовать, а у нее целый букет…. Ну ты понимаешь, сынок, о каком «букете» я говорю.


ИЛЬЯ: Понимаю, мама, понимаю.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Спрашиваю ее, связи были? Она сперва, сю-сю-сю, меньжуется, а потом, были, говорит.
ИЛЬЯ: Ты меня всем этим хочешь утешить?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: И не расстраивайся, сынок, не дождалась, ну и леший бы с ней! Была у тебя Танька, будет Любка, или Клавка. У моей подруги… Надежда, с бельмом такая, помнишь?
ИЛЬЯ: Нет.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Так вот у нее дочка есть. Золото! Красавица! Скромница непорочная.
ИЛЬЯ: Мама, не надо мне твоих девушек. Я знаю, что это такое.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Не хочешь, сынок, как хочешь. Ты теперь у меня мальчик взрослый. Должен сам все решать. Тебе теперь главное, в жизни определиться. А то меня уже отец замучил, что он собирается делать, чем заниматься, всю ночь спать не давал, спрашивал. У меня одна знакомая есть. Прекрасная женщина. У меня лечится. Проректором в институте работает. Я с ней говорила насчет тебя. Она мне, кровь из носу, обещала тебя без экзаменов принять. На инженера морозильных установок будешь учиться. Профессия на всю жизнь!
ИЛЬЯ: Я в театральный хочу поступать.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Опять он за свое! Хорошо, не хочешь учиться, иди работай.
ИЛЬЯ: Я хочу учиться. На актера.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Мы же с тобой обо всем уже договорились.
ИЛЬЯ: Ни о чем мы не договорились.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ну ходил ты в эту театральную школу, ну и что? Ходил для общего воспитания. Ты на своих одноклассников посмотри, кто-нибудь из них в артисты пошел?
ИЛЬЯ: Пошел. Вовка пошел. В ГИТИСе учится.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вовка всегда был дурак-дураком. Не пришей кобыле хвост. Таким и остался. А посмотри, остальные? Серьезными делами занимаются. Деньги зарабатывают. А ты что, опять собираешься у матери родной на шее сидеть?
ИЛЬЯ: Не собираюсь.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ты же ходил до армии, на все эти туры-перетуры и ничего из этого не вышло. И хорошо. Тем более тебе уже поздно поступать.
ИЛЬЯ: Ты во всем виновата! Ты меня сколько лет от армии бегать заставляла. Все равно забрали.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Я хотела как лучше. А теперь, конечно, легко мать родную обвинять, которая жизнь за тебя положила!

На глазах у ГАЛИНЫ ВАСИЛЬЕВНЫ появляются слезы.

ИЛЬЯ:(раздраженно) Хватит тебе, мам. Знаю я все твои штучки!
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Кого я вырастила-выкормила! Грубияна неблагодарного! Даже сердце заболело. Вот помру, жалеть будешь, но будет уже поздно!
ИЛЬЯ: Ну хорошо, мам, прости. Прости меня, пожалуйста. Ну что мне теперь, на колени встать?

Но тут ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА резко перестает рыдать.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вроде, в дверь звонили.
ИЛЬЯ: Я не слышал.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Неудивительно! Отцу еще рано.
ИЛЬЯ: Это Вовка. Я с ним по телефону говорил.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Я тебе ничего такого не внушаю, но твой Вовка — поганец из поганцев! За два года ни разу не написал. А прошлым летом, перед тем, как к тебе ехать, зашла к нему, черкни говорю, другу, а он говорит, привет ему передайте. Одно слово, поганец.
ИЛЬЯ: Может, он чем-то занят был.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Занятой поганец.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА идет в прихожую и открывает дверь. На пороге стоит ВОВКА — друг ИЛЬИ.

ВОВКА: Здравствуйте.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Здравствуй, Вовочка! Здравствуй, милый. А я только что у Илюши спрашиваю, что забыли тебя друзья твои верные, пока ты в армии был? Вот, Вова что-то не заходит. А как дружили, как дружили! С детского сада еще. Помню, ты Илюшке автомат сломал, а он тебя так и не выдал.
ВОВКА: Мы и сейчас дружим.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вижу, вижу, молодцы! Ну вы развлекайтесь здесь, мальчики, курите сигареты…. Небось и выпить с собой принес?
ВОВКА: Нет, честное слово. Здорово!

ВОВКА бросается к ИЛЬЕ, который тоже вышел из комнаты, и обнимает его.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: А если и принес, то не беда, если по рюмочке, за встречу. Илюшке после армии расслабиться надо. А я пойду в магазин. Мне еще отца кормить надо.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА уходит. ВОВКА сразу направляется на кухню, ИЛЬЯ следует за ним.

ВОВКА: Как дела? Чего кислый такой?
ИЛЬЯ: А что, веселится мне прикажешь?
ВОВКА: Да! Да! Ты же из армии пришел! Два года отпахал! Теперь свобода! Воля! Девки!
ИЛЬЯ: Неопределенность. Неприкаянность. Отсутствие гражданской одежды и денег.
ВОВКА: Ладно прибеднятся. Мама тебе все купит. Ты лучше расскажи как армейка? Ты портянки носил?
ИЛЬЯ: Да.
ВОВКА: А из автомата стрелял?
ИЛЬЯ: Да.
ВОВКА: А «деды» у вас были?
ИЛЬЯ: Да.
ВОВКА: Спасибо за интересный рассказ.
ИЛЬЯ: Танька мне вчера сказала, что все эти два года с хоккеистом жила.
ВОВКА: Вот стерва-то.
ИЛЬЯ: Ты же все знал.
ВОВКА: Знал.
ИЛЬЯ: Чего ж не написал?
ВОВКА: Огорчать тебя не хотел.
ИЛЬЯ: Спасибо тебе.
ВОВКА: Страдаешь. Да хрен с ней, забудь. Знаешь сколько девиц на свете? Миллионы. И все не против. У меня в институте, знаешь, сколько бродит голодных, как волчицы. Хочешь тебе приведу какую-нибудь?
ИЛЬЯ: Ты не понимаешь.
ВОВКА: Что?
ИЛЬЯ: Я жениться хотел. Я любил ее, я ей верил.
ВОВКА: Ты странный человек, всем веришь. Как ребенок, ей-богу. А Танька, с таким же успехом можно было верить телевизору!

ВОВКА открыл холодильник.

ВОВКА: Где у тебя селедка.
ИЛЬЯ: Нету.
ВОВКА: Странно. Что ж, придется есть колбасу.
ИЛЬЯ: Вов, я решил все-таки попытаться в театральный. Ты меня можешь послушать?
ВОВКА: Могу, конечно. Ты серьезно?
ИЛЬЯ: А что?
ВОВКА: Ничего.
ИЛЬЯ: И что ты этим «ничего» хочешь сказать?
ВОВКА: Ничего.
ИЛЬЯ: Ты -то хоть меня не отговаривай! Не хочешь помочь, так и скажи!
ВОВКА: Почему, я хочу.
ИЛЬЯ: Тогда, помогай.
ВОВКА: Прямо сейчас?
ИЛЬЯ: Да.
ВОВКА: Хорошо. Что ты собираешься читать?
ИЛЬЯ: То что до армии читал. Тютчева.
ВОВКА: А других стихов ты не знаешь, что-нибудь веселенькое?
ИЛЬЯ: Знаю. Но хочу это. Оно мне близко.
ВОВКА: Ладно.

ВОВКА садится на табурет, напротив стоящего ИЛЬИ.

ВОВКА: Давай, читай. Представь, что я приемная комиссия. Из ста двадцати членов.
ИЛЬЯ: Так много не бывает.
ВОВКА: Бывает. Давай.

ИЛЬЯ сразу зажимается, становится деревянным, еле выдавливает из себя слова.

ИЛЬЯ: Федор Иванович Тютчев. Кораблекрушение. «Надежда и любовь — все все погибло. А сам я бедный обнаженный труп…»

Неожиданно ВОВКА начинает смеяться. Он пробует остановиться, но смех душит его.

ИЛЬЯ: Что такое?
ВОВКА: Ничего.

Еще один приступ смеха, который ВОВКА с трудом подавляет.

ИЛЬЯ: Если ты пришел издеваться надо мной, тогда уходи.
ВОВКА: Прости меня. Я не сдержался.
ИЛЬЯ: Что значит, не сдержался?

ВОВКА опять хохочет, затем подавляет смех.

ИЛЬЯ: Я не собирался тебя веселить.
ВОВКА: Конечно-конечно. Это я виноват.

ВОВКА прыскает от смеха.

ИЛЬЯ: Ну все…
ВОВКА: Прости, извини. Больше не повторится. А проза у тебя какая?
ИЛЬЯ: Достоевский, «Записки из подполья», отрывок.
ВОВКА: А что, хорошо. И совсем не мрачно.
ИЛЬЯ: Читать?
ВОВКА: Слушай, давай завтра начнем. С утра. Я сегодня что-то легкомысленно настроен. Нет, программу я тебе обязательно помогу сделать. Будешь читать как Юрский.
ИЛЬЯ: Опять издеваешься?
ВОВКА: А сейчас пойдем прошвырнемся. К нам в общагу. Там перец один есть. Каждый день свой день рожденья справляет.
ИЛЬЯ: Зачем это?
ВОВКА: Плохо что ли, каждый день праздник? Пойдем. Там клево. Девки на столах танцевать будут.
ИЛЬЯ: Не пойду.
ВОВКА: Да перестань. Дома что ли будешь сидеть?
ИЛЬЯ: У меня дела есть.
ВОВКА: Знаю я все твои дела.
ИЛЬЯ: Только не надо пошлить.
ВОВКА: Уговорил. А можно я тогда бутылку коньяку у тебя возьму. Неудобно без подарка идти.
ИЛЬЯ: Бери.

ВОВКА берет из холодильника бутылку, а заодно и батон сухой колбасы.

ВОВКА: Ну, бывай. Я пошел.
ИЛЬЯ: Пока.

ВОВКА выходит из квартиры. Илья закрывает за ним дверь и слышит, как он прыскает на лестнице. ИЛЬЯ идет в свою комнату, подходит к своей кровати, засовывает руку под подушку и достает оттуда «еженедельник», садится на кровать и раскрывает его.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

КВАРТИРА СКУЧЕНКОВЫХ

Раздается дверной звонок. ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА выходит из кухни, подходит к входной двери и впускает в квартиру ИЛЬЮ. Целует его.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Как измоталась, как измоталась сегодня за день. Прямо как тряпка. Отожми и брось. До обеда УЗИ. А в обед и крошки в рот не положила. Успела только котлет несчастных купить.
ИЛЬЯ: Мне никто не звонил?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Не звонила твоя Танька-шманька!
ИЛЬЯ: При чем здесь она?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: А что я такого сказала, чтобы сразу мать оскорблять?
ИЛЬЯ: Все, я молчу.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Куда ходил, сыночек?
ИЛЬЯ: Во Щепкинское училище про первый тур узнавал.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сегодня же я отцу скажу про твои щепки. На меня тебе наплевать, так его послушаешься. У него разговор короткий, ты знаешь.
ИЛЬЯ: Знаю, знаю. Дай поесть.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Погоди на кухню идти. Ты Веру Исаковну помнишь?
ИЛЬЯ: Нет.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Жизнь нашу приходила страховать. У нее еще на макушке лысинка.
ИЛЬЯ: Не помню.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Так у нас сейчас дочка ее на кухне сидит.
ИЛЬЯ: Какая дочка?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Замечательная девушка. Натуральная блондинка. Очень много про тебя слышала и хочет с тобой познакомиться. (кричит) Альбиночка.
ИЛЬЯ: Да ты что?! Какая Альбиночка? Зачем ты ее привела?! Я ухожу!
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: И не думай об этом. Человек ждет. Все. Я в гости. Вы должны друг другу понравиться!
ИЛЬЯ: Мама, ты чудовище.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Шампанское в холодильнике.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА закрывает за собой дверь. ИЛЬЯ остается стоять. Затем поворачивается и идет на кухню. Встает в дверях. За кухонным столом сидит девушка.

ИЛЬЯ: Здравствуйте. Меня зовут Илья.
АЛЬБИНА:: Альбина.
ИЛЬЯ: Очень приятно. Может быть пойдемте посидим в мою комнату.
АЛЬБИНА:: На что вы намекаете?
ИЛЬЯ: Там удобнее.
АЛЬБИНА:: Не надо.

ИЛЬЯ пожимает плечами, проходит и садится за стол напротив девушки. Молчанье.

ИЛЬЯ: Какое у вас необычное имя. Альбина. Очень редкое.
АЛЬБИНА:: У меня и отчество редкое.
ИЛЬЯ: Какое, простите.
АЛЬБИНА:: Эрастовна.
ИЛЬЯ: Да, действительно.
АЛЬБИНА:: А фамилия обычная — Попова.
ИЛЬЯ: А у меня в армии был сослуживец, так у него фамилия была американская — Джонсон. Серьезно. Я сперва не верил, так он мне в доказательство военный билет показал. А там прямо так и написано — Джонсон.
АЛЬБИНА:: А вы почему усы не носите?
ИЛЬЯ: Не знаю. Но вообще они у меня густые растут. Я пробовал. А еще у одного парня из пятой роты фамилия была Четыре.
АЛЬБИНА:: Это же цифра.
ИЛЬЯ: Правильно, цифра. А у него это была фамилия. Выпить не хотите?
АЛЬБИНА:: Хочу. Только с закуской.

ИЛЬЯ встает, открывает холодильник и достает оттуда бутылку шампанского, бокалы и коробку.

ИЛЬЯ: Шампанское и конфеты!

ИЛЬЯ открывает шампанское.

АЛЬБИНА: Вы специально бутылку на меня направили?
ИЛЬЯ: Нет. Простите.

ИЛЬЯ разливает шампанское, открывает конфеты.

ИЛЬЯ: Давайте перейдем на «ты».
АЛЬБИНА:: Вы переходите, а мне еще рано.
ИЛЬЯ: Хорошо. Давайте выпьем просто так. За любовь.
АЛЬБИНА:: Что вы имеете в виду?
ИЛЬЯ: За дружбу.
АЛЬБИНА:: Согласна.

Чокаются, выпивают, закусывают.

ИЛЬЯ: Еще была одна история. Стоял один узбек на посту, а мимо него проходил генерал. И он этого генерала, представляете, генерала, на взлетную полосу положил и заставил его плашмя лежать до прихода разводящего.
АЛЬБИНА:: Мамочки.
ИЛЬЯ: Представляете. И ничего этому узбеку потом не сделали, потому что он точно по уставу действовал.
АЛЬБИНА:: Мама.
ИЛЬЯ: Что с вами?
АЛЬБИНА:: Мне плохо. Мне спиртного совсем нельзя.
ИЛЬЯ: А зачем же вы пить стали?
АЛЬБИНА:: Потому что вы мне предложили.
ИЛЬЯ: Я?
АЛЬБИНА:: Боже, какие же все мужчины лживые. Ненавижу вас.
ИЛЬЯ: За что?
АЛЬБИНА:: Отвратительные, мерзкие предатели. Сколько вам хорошего не делай, вы все равно гадость в ответ. Подлые негодяи. Пять лет обещал жену бросить, а я ждала его, как дура.
ИЛЬЯ: Кого ждали?
АЛЬБИНА:: Вы его не знаете. Ой, мне совсем плохо. Где у вас?
ИЛЬЯ: В коридоре.

АЛЬБИНА быстро снимает сережки.

АЛЬБИНА: Подержите, а то они всегда падают. Ненавижу вас.

АЛЬБИНА выбегает из кухни..

ИЛЬЯ: Дурак я, дурак. Ведь предлагали на сверхсрочную остаться.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Кухня. ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА и ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ — папа ИЛЬИ.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Я тебе утром дала сто тысяч.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Ну я пообедал.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Двадцать тысяч.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Газету купил.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Тысяча.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Две.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Не нужна тебе такая газета! Пойдем дальше.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Туда-сюда, осталось какая-то мелочь.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Двадцать две тысячи ты истратил. Где остальное?
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Галя, можешь мне не верить, но я их потерял.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Опять?!

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ молчит.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Опять себе журналов с бабами накупил?

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ молчит.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Какой пример ты подаешь своему сыну.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Он уже взрослый. И потом я их прячу.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Плохо прячешь. Он их нашел вчера.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Это те которые в духовке?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Да.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: А обратно положил?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Мальчику сейчас трудно. Он узнал, что эта девка с которой он переписывался все два года встречалась с другим.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Это которая, Татьяна?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Да. Татьяна.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: А что ты кричишь, я все слышу.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Он переживает. Мало кушает и много курит. Ко всему этому он решил опять поступать в театральное.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Ну и что?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ты думаешь, ну и что, а я думаю, это для мужика не профессия, как проститутка, ей Богу, рожи корчить. Тем более в наше время. Если б ты был артист, я бы за тебя ни за что не пошла. Вру ребенку, вот ужо папа с тобой поговорит, а папе хоть бы хрен по деревне. Он негритянок голозадых в сортире разглядывает. Ты должен поговорить с ним.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Нет, ты уж сама.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ты должен!

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ мотает головой.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ты отец!

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ мотает головой.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Двадцать.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ опять мотает головой.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Тридцать.
ЭДУАРД ВАСИЛЬЕВИЧ: Мало. Восемьдесят и пирог в воскресенье.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Пятьдесят и обойдешься без пирога.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Хорошо. Не кипятись только.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА расплачивается с мужем.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сегодня он на прослушивание ходил и не отобрали его. Даже, говорит, стихотворение докончить не дали. Сидит теперь расстроенный. Нашел из-за чего. Иди. Внуши ему, чтобы бросал он это искусство к чертовой матери. И про личную жизнь расспроси, чего у него там. А то он со мной со вчерашнего дня не разговаривает. И это за все мои труды. Какую девушку ему нашла. Клад. Не понравилась ему. Обиделся. Думала хоть мужиком станет за два года-то, куда там. Такой же тюфяк, прости меня Господи, грешную! Давай, топай.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ покорно входит из кухни и идет в комнату ИЛЬИ. Стучит в дверь. Нет ответа. От открывает двери. Илья сидит на кровати с «еженедельником» в руках и пишет.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Привет, сынок.
ИЛЬЯ: Привет, пап.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ проходит и садится на кровать возле ИЛЬИ.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Что делаешь, сынок?
ИЛЬЯ: Сижу, пап.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: И я посижу.(смеется один) Что пишешь, стихи?
ИЛЬЯ: Почти.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Ну и как тебе гражданская жизнь, нравится?
ИЛЬЯ: Нет.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: И мне не нравится. И знаешь, больше всего я сейчас жалею, что не стал артистом.
ИЛЬЯ: Ты о чем?
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Не важно. А как вообще настроение?
ИЛЬЯ: Нормальное.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Это видно. Вот когда меня в молодости обманывали девушки, я никогда не падал духом. Я просто шел Парк Культуры, садился в колесо обозрения, поднимался наверх и бросался сверху яйцами. Мне очень помогало. Когда попадал в кого-нибудь. Ты смотри, а то у нас в холодильнике два десятка есть.
ИЛЬЯ: Да все отлично. Я уже не переживаю.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Это видно. Мать сказала, ты в актеры хочешь?
ИЛЬЯ: И что?
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Я, лично, поддерживаю. Хорошее дело. И денежное. Я вон слышал Табаков артист очень богатый. Так что удачи тебе сынок. А на мать не обижайся. Она тебе добра хочет. Да и мне, к сожалению, тоже.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ хлопает сына по плечу и выходит из комнаты. Заходит на кухню.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ну что?
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Что-что, я ему говорю, далось тебе это актерство, а он уперся и ни в какую. Хочу, говорит, на сцену и на экран.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Я ему устрою сцену. А из-за девки этой все расстраивается?
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Мне кажется, да.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Когда кажется, крестится надо.

Эдуард Васильевич крестится.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Нет ума — считай калека.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

КОМНАТА ИЛЬИ.

Прошло несколько дней. ИЛЬЯ в другой одежде, чем в предыдущей сцене сидит на кровати и что-то пишет в «еженедельник». Распахивается дверь и в комнату заходит ВОВКА.

ВОВКА: Здорово. Что пишешь? Дай почитать.
ИЛЬЯ: Не дам.
ВОВКА: Не очень-то и хотелось. Я шел к тебе и всю дорогу думал, как это вы в армии вставали по команде. Ведь если ты спишь на нижней полке и тебе нужно резко вскочить, ты обязательно должен будешь удариться об верхнюю полку. Ты вот, к примеру, на какой спал?
ИЛЬЯ: На нижней.
ВОВКА: И как у тебя с головой?
ИЛЬЯ: Тебе весело?
ВОВКА: Очень. А тебе?
ИЛЬЯ: Еще как! В ГИТИСе я тоже пролетел. Час назад. А ведь ты же сказал, что обо всем договорился.
ВОВКА: Договорился, чтобы на тебя обратили внимание.
ИЛЬЯ: Почти всю десятку на второй тур пропустили. Мне же, спасибо, говорят, простите, приходите на следующий год. А мне в следующем году уже на пенсию пора будет.
ВОВКА: Ты послушай…
ИЛЬЯ: Только не сегодня. Не обижайся, Вов, но сейчас я хочу побыть один.
ВОВКА: А ты что хотел, чтобы с твоей программой тебе сразу диплом дали?!
ИЛЬЯ: Ты со мной эту программу сам репетировал.
ВОВКА: Это потому что ты уперся, как баран! Ты только вдумайся. что ты читаешь. «Надежда и любовь — все, все погибло, а сам я бледный, обнаженный труп…». Ну какой же ты, к черту, труп?
ИЛЬЯ: У меня мироощущение такое.
ВОВКА: Что ты труп?
ИЛЬЯ: Да.
ВОВКА: А я чувствую, чем-то здесь пахнет.
ИЛЬЯ: Это пошлая шутка.
ВОВКА: Согласен. А про надежду и любовь? Почему это у тебя все погибло? Посмотри на себя: здоровая пачка, в дверь не влезает, руки ноги на месте, армейку отпахал, на улице весна, еды дома — полный холодильник. Чего тебе еще не хватает?
ИЛЬЯ: Может быть мне чуть-чуть не хватает твоего уважения.
ВОВКА: Ладно, проехали. А то опять на три месяца обидишься.
ИЛЬЯ: На два с половиной.
ВОВКА: Ну ничего, два с половиной я выдержу. Сейчас…

ВОВКА выходит из комнаты и сейчас же возвращается с большим зеркалом, которое он снял в прихожей.

ВОВКА: Вот. Посмотри на себя.
ИЛЬЯ: И что?
ВОВКА: Ничего не замечаешь?
ИЛЬЯ: Нет.
ВОВКА: Ты же СМЕШНОЙ!! Ты что, сам не видишь?! Тебе и читать нужно что-нибудь комическое. Зощенко, может быть. А ты ходишь и всех своим Достоевским пытаешь.
ИЛЬЯ: А ты мне их всех смешить прикажешь?
ВОВКА: Да. А зачем ты тогда в актеры идешь?
ИЛЬЯ:(очень серьезно) Чтобы что-то сказать миру!
ВОВКА: Нет, я лучше и правда пойду. Через два с половиной месяца созвонимся.

ВОВКА хочет уйти, но в это время в комнату заходит АЛЁНА.

АЛЁНА:(Вовке) Сколько тебя можно ждать?! Я уже от скуки со всеми бабками у подъезда переругалась. (Илье) Привет.
ИЛЬЯ: Привет.

«Еженедельник» выпадает из рук ИЛЬИ. Он во все глаза смотрит на АЛЁНУ.

АЛЁНА:(Илье) У вас книжка упала.
ВОВКА:(Алене) Зачем ты сюда пришла? Я бы сейчас спустился.
АЛЁНА: Ничего страшного, правда?

ИЛЬЯ, не в силах ответить, только кивает головой.

ВОВКА: Илья, это Алена. Алена, это Илья.
АЛЁНА: Я там познакомилась с вашей мамой. Она у вас замечательная. Такая добрая и за вас переживает. Мне кажется, ее легко обидеть.
ИЛЬЯ: А это точно была моя мама?
ВОВКА:(Алене) Дорогая, подожди меня внизу, я сейчас.
АЛЁНА: Пять минут и я ухожу. (Илье) До свидания.
ИЛЬЯ:(заворожено) Ага.

АЛЁНА выходит.

ВОВКА: Я вообще пришел попросить тебя сделать мне одну услугу. Но не просто так. За это я дам тебе один очень важный совет.
ИЛЬЯ: Денег нет.
ВОВКА: О чем ты?! Денег — море. Скажи, у тебя родители на выходные уезжают?
ИЛЬЯ: А что?
ВОВКА: Можно я с одной девицей здесь того-с?
ИЛЬЯ: С этой?
ВОВКА: Какая разница.
ИЛЬЯ: У меня не притон.
ВОВКА: Я знаю. Можно?
ИЛЬЯ: Только не на родительской кровати.
ВОВКА: Лады. Целую в лобик.

ВОВКА хочет уйти.

ИЛЬЯ: Подожди, а совет?
ВОВКА: Пардон. Я заметил, ты, как из армии вернулся, стал вместо слова «табуретка», говорить «тубаретка», а это грамматически неверно. И потом это всех шокирует. И меня тоже. Подумай об этом.

ВОВКА выходит.

ИЛЬЯ: Тубаретка?!

ИЛЬЯ подходит к зеркалу, которое ВОВКА принес из прихожей, останавливается напротив него и улыбается. Правда, вместо улыбки, у него получается какой-то оскал. Так, оскалившись, он стоит перед зеркалом. Двери комнаты тихо открываются и в комнату проскальзывает СВЕТА, девушка одетая в платье кричащих цветов. Илья отворачивается от зеркала и замечает СВЕТУ.

ИЛЬЯ: Вы кто?
СВЕТА: Я — Света.
ИЛЬЯ: Вы к матери пришли?
СВЕТА: Нет, к вам. Галина Васильевна сказала, что вы хотите со мной познакомиться.

ИЛЬЯ выбегает в прихожую.

ИЛЬЯ:(кричит) Мама, ну сколько можно?! Устроила здесь, блин, дом свиданий! Мама!
СВЕТА: Она ушла. А что вы хотели?

ИЛЬЯ возвращается в комнату.

ИЛЬЯ: Дело в следующем, моя мама насильно знакомит меня с девушками, потому что я, наверное, кажусь ей одиноким. СВЕТА: Выглядите вы одиноким.
ИЛЬЯ:(почти про себя) Хорошо, что не смешным. А теперь я прошу, уйдите, пожалуйста.
СВЕТА: Вы меня выгоняете?
ИЛЬЯ: Угадали с первой попытки.
СВЕТА: Я уйду, но сперва ответьте, что вам снится по ночам?
ИЛЬЯ: Ничего.
СВЕТА: Одинокий ребенок стоящий на перекрестке, угадала?
ИЛЬЯ: Нет.
СВЕТА: Свеча на ветру?
ИЛЬЯ: Нет. Уйдите, я вас умоляю.
СВЕТА: Газовый платок, который, кружа, падает в бездну…
ИЛЬЯ: Вы человеческий язык понимаете?
СВЕТА: И тогда вам кажется, что мир — это жадная пасть, поглощающая все живое.

ИЛЬЯ решительно берет СВЕТУ за руку и тащит ее к выходу.

СВЕТА: Все мы расстраиваемся. Вы из-за одиночества, я из-за красоты.
ИЛЬЯ: Какой еще красоты?
СВЕТА: Своей. Нелегко быть такой привлекательной. Этот образ холодной красавицы, он надоедает.
ИЛЬЯ: Я вам сочувствую.

ИЛЬЯ распахивает входную дверь.

СВЕТА: Знаете, почему вы меня выгоняете? Потому что я вам понравилась, но вы не хотите признаться себе в этом.
ИЛЬЯ: До свидания.

ИЛЬЯ пытается закрыть дверь.

СВЕТА: Вы уже готовы подчиниться мне. Поцелуйте меня!
ИЛЬЯ: Уберите, пожалуйста, ногу.
СВЕТА: Разве вы не чувствуете искру пробежавшую между нами.
ИЛЬЯ: Никакой искры не было. Уберите ногу, я вам сейчас ее прищемлю.
СВЕТА: Вы уже любите. Не обманывайте себя.
ИЛЬЯ: Поздно. Я уже обманул.

ИЛЬЯ захлопывает дверь. Только он на шаг отходит от нее, как она распахивается снова.

СВЕТА:(с порога) Нет, это не дом свиданий. Это дом разбитых сердец.

ИЛЬЯ бросается к двери, захлопывает ее снова и поворачивает, для верности, несколько раз ключ.

ЗАТЕМНЕНИЕ

В темноте слышатся глухие равномерные удары. Включается свет.

КУХНЯ. ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА стоит за столом и железным молотком отбивает мясо. На кухню заходит ИЛЬЯ и останавливается у матери за спиной.

ИЛЬЯ: Мама, что ты делаешь?

Мама молча и размеренно бьет молотком.

ИЛЬЯ: Мама, я тебя спрашиваю, что ты делаешь?!
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Отбивные.
ИЛЬЯ: Мама, запомни раз и навсегда, никогда больше не пытайся устроить мою личную жизнь! Ты запомнила?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Что?
ИЛЬЯ: Я уже большой, мама, прошу тебя это понять.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Что понять? Шумно здесь.
ИЛЬЯ: А если ты не хочешь этого сделать, нам с тобой не о чем разговаривать!
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Что сказал? Не слышу.
ИЛЬЯ: Все, мама. Чтобы я тебе еще сказал хоть слово!

ИЛЬЯ резко оборачивается и уходит в прихожую. Там он снимает трубку телефона и набирает номер .

ИЛЬЯ:(в трубку) Алло, это училище? Здравствуйте. Вы не скажете, когда у вас прослушивание? (после паузы) Платное? И сколько стоит? Спасибо.

Илья кладет трубку. Стоит в нерешительности, затем медленно возвращается на кухню. Останавливается за спиной у матери. Та уже перестала стучать.

ИЛЬЯ: Мам.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА молчит.

ИЛЬЯ: Мама.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Да.
ИЛЬЯ: Ты меня прости. Я погорячился.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ничего. Я привыкла. Тебе денежки нужны?
ИЛЬЯ: Сорок тысяч всего.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: На сигареточки?
ИЛЬЯ: В студии МХАТа прослушивание платное сделали.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сынок, когда я приехала в Москву учится. Мне было восемнадцать лет. Я была невинная девушка. Папу твоего я тогда не знала. Я жила на одну стипендию и на варенье, которое высылала твоя бабушка. И тогда, по глупости своей, я увлеклась одним актером. Он пел мне песни под гитару, а я была дурой и слушала его. А кончилось все это тем, сынок, что этот клоун ограбил меня, стащил у меня все, деньги, варенье, мое осеннее пальто и даже учебник по анатомии человека. Илюшенька, я не хочу, чтобы ты стал таким же. И поэтому я с легким сердцем дам тебе денег на пьянку-гулянку, но только не на актерство.
ИЛЬЯ: Хорошо. Дай мне сорок тысяч на пьянку-гулянку.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Нет, сынок.
ИЛЬЯ: Почему?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ты их все равно потратишь на актерство. И не сердись, Илюшенька, не злая у тебя мать, а добрая. Сейчас увидишь.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА выходит из кухни и сейчас же на кухню забегает ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ. Он подбегает к ИЛЬЕ и сует ему в руку деньги.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Я в уборной сидел. Все слышал. Вот, дерзай, здесь пятьдесят. А тому актеру, кстати, я потом рыло начистил. Мать об этом на знает. И ты ей не говори.

Отец выбегает из кухни. Возвращается ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА у нее в руках коробку с прозрачным верхом.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вот, сыночка, это тоже тебе.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА отдает ИЛЬЕ коробку.

ИЛЬЯ: Мам, ты могла вовремя сообразить и не дарить мне подтяжки защитного цвета.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Я могу поменять. Там другие были, со звездочками.
ИЛЬЯ: Не надо. Со звездочками еще хуже.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Я хотела подарить тебе их на день рожденья. Нет, ничего не говори. На день рожденья я подарю тебе кое- что получше. Ты отца не видел?
ИЛЬЯ: Нет.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Наверное, к соседу пошел. За краской. Все двери хочет в квартире покрасить. Вот, Илюша, с кого пример надо брать. Золотой человек!

ЗАТЕМНЕНИЕ

Открывается входная дверь. В квартиру ИЛЬИ заходят АЛЁНА и ВОВКА.

ВОВКА: В этом доме все сумасшедшие.
АЛЁНА: А ты уверен, что здесь никого нет.
ВОВКА: За кого ты меня принимаешь? Все чисто. Я же твой герой. Я все устроил. Романтическое свидание. Только я и ты. У меня даже есть кассета с песней соловья.
АЛЁНА: Мог бы, кстати, подарить мне цветы.
ВОВКА: Цветы — это пошло. Тем более, когда до стипендии две недели. Нам туда.

ВОВКА и АЛЁНА заходят в комнату ИЛЬИ.

ВОВКА: Вот здесь, в этом скромном жилище, в этой обители грез и бесплодных хотений мы в первый раз познаем друг друга.
АЛЁНА: Мы с тобой друг друга давно уже познали.
ВОВКА: Ну зачем разрушать атмосферу, которую я с таким трудом создаю?! Если ты, дорогая, хочешь цинизма, надо было так прямо и сказать.
АЛЁНА: Знаешь, дорогой, уж лучше цинизм.
ВОВКА: Нет проблем. (другим тоном, грубо) Ну-ка, живо раздевайся и в койку!
АЛЁНА: И это по-твоему цинизм. Какой же ты все-таки мальчик.
ВОВКА: Я — тигр! Я — дикий зверь!

ВОВКА бросается на АЛЁНУ, но в этот момент раздается дверной звонок. ВОВКА и АЛЁНА тут же садятся на кровати.

АЛЁНА: Кто это?
ВОВКА: Дача сгорела и его родители домой приехали.
АЛЁНА: Типун тебе на язык. Может, квартирой ошиблись?
ВОВКА: Мать это его. Узнаю ее железную руку на звонке. Теперь точно на порог не пустит. Жаль. Здесь так клево кормили. Приготовься, сейчас будет скандал.

ВОВКА выходит из комнаты в прихожую и открывает входную дверь. На пороге стоит ИЛЬЯ.

ВОВКА: Ты чего пугаешь? Мы же договорились, до девяти.

ИЛЬЯ, не отвечая, заходит в квартиру.

ВОВКА: Что с тобой?

ИЛЬЯ молчит.

ВОВКА: Кто-то умер?

ИЛЬЯ молчит.

ВОВКА: Ну что ты молчишь, как могила предков?
ИЛЬЯ:(неожиданно кричит) Ура! Целую в лобик!

ИЛЬЯ действительно целует ВОВКУ в лобик и начинает невысоко, но быстро прыгать на месте.

ВОВКА: У тебя в армии контузий не было?
ИЛЬЯ:(продолжая прыгать) Нет.
ВОВКА: Может были, а ты не помнишь?
ИЛЬЯ: Меня в студии МХАТа сразу на третий тур отправили. Преподаватель у них там есть такой Борисов, знаешь?
ВОВКА: Станиславского знаю. Борисова нет.
ИЛЬЯ: Ни разу меня не остановил. Все что я читал выслушал. Потом нас всех из аудитории выгнали. Стоим, ждем. Выходит парень со списком и начинает читать: Иванов, Петров, Сидоров… Короче восемь фамилий прочитал, а моей нет. Ну я разворачиваюсь и к выходу. Вдруг слышу за спиной. Эти восемь человек могут быть свободны. А Скученков и Догма, это еще один парень, допускаются сразу на третий тур. (кричит) Ура! Потом ко мне этот Борисов подошел и, как ты, сказал, что мне нужно репертуар повеселее. И даже посоветовал Зощенко «Аристократку» подготовить. А вообще, говорит, считай, что ты у меня уже на курсе. У меня Зощенко сборник есть. Давай побыстрее сделаем его.
ВОВКА: Прямо сейчас?
ИЛЬЯ: Да.
ВОВКА: Я не могу.
ИЛЬЯ: Почему?
ВОВКА: Дело в том, что у меня сейчас свидание и в твоей комнате меня ждет девушка.
ИЛЬЯ: Я забыл, мы же договорились.
ВОВКА: Вот именно, после твоего звонка я вряд ли смогу произвести на нее впечатление.
ИЛЬЯ: Все, я ухожу.
ВОВКА: Очень хорошо.
ИЛЬЯ: Подожди, это та, которая с тобой заходила?
ВОВКА: Какая разница?

ВОВКА пытается выпихнуть ИЛЬЮ в дверь.

ИЛЬЯ: Которая заходила?
ВОВКА: Давай, проваливай.
ИЛЬЯ: Это она. Ее Алена зовут?
ВОВКА: Джейн Эйр. Все, гуляй.
ИЛЬЯ: Я скоро вернусь.
ВОВКА: Только попробуй.

На этих словах ВОВКА выталкивает ИЛЬЮ за дверь.

ВОВКА заходит в комнату. Алена стоит посередине комнаты.

АЛЁНА: Кто там?
ВОВКА: Илья приперся. На третий тур его допустили. Радости полные штаны.
АЛЁНА: Он что, тоже артистом хочет стать?
ВОВКА: Смоктуновским, не меньше.
АЛЁНА: Как это глупо.
ВОВКА: Ты же сама актриса.
АЛЁНА: Хоть сейчас не напоминай.
ВОВКА: Тогда на чем мы остановились?
АЛЁНА: На том, что ты тигр.
ВОВКА: Разве не похож?
АЛЁНА: Бриться надо, тигр, когда на свидание идешь.
ВОВКА: С бородой я гораздо интереснее.

ВОВКА обнимает АЛЁНУ и пробует повалить ее на кровать. АЛЁНА отстраняется.

АЛЁНА: Подожди, я свое белье постелю.

АЛЁНА подходит к кровати, снимает покрывало, берет подушку и начинает снимать с нее наволочку. Тут ВОВКА замечает, лежавший под подушкой, «еженедельник».

ВОВКА: Ого! Записки молодого Вертера.

ВОВКА берет «еженедельник» садится в кресло и принимается перелистывать страницы, одновременно он расстегивает рубашку, читая, снимает штаны.

ВОВКА: Так и есть. Дневник. Итак… (читает) «Первый день дома. Прямо с вокзала позвонил Тане. Купил розы, пять штук и поехал к ней. У подъезда меня остановил какой-то парень. Оказалось, она жила с ним все это время. Поговорили. Он хоккеист. Вратарь в дубле «Торпедо». Розы я выбросил. Потом пожалел, надо было матери отдать.»
АЛЁНА: Перестань, как не стыдно читать чужой дневник?!
ВОВКА: О чем ты говоришь?! Это мой лучший друг! А у друзей не может быть секретов. А потом, вдруг там про меня что-нибудь написано. Мне же интересно!
АЛЁНА: Какой же ты все-таки наглец.
ВОВКА: Я не наглец, я циник, а это разные вещи. Так, что дальше? Следующий день. (читает) «Настроение паршивое.»(комментирует) Конечно, какое еще может быть настроение. (читает) Такая тяжесть на душе, что с трудом ношу ее. Не замечаю никого вокруг.» (комментирует) Это точно. (читает) Впрочем и люди вокруг тоже не замечают никого и ничего, кроме своих дел, каких-то идиотских дней рождений и выпивки.»(комментирует) Вот чумарик, это же он на меня намекает! Я его, можно сказать, постоянно возвращаю к жизни, а он меня в своих дневниках еще и обкакивает. Не знал я, что он такой двуличный!
АЛЁНА: Человека девушка бросила. От расстройства, можно еще не то сказать, а он, тем более, ничего и не сказал, а написал в своем личном дневнике, который ты без спросу читаешь.
ВОВКА: Какое расстройство?! Ты его не знаешь! Сказать, как мы его в школе звали? Черный вестник! Он всегда самые плохие новости приносил. Про контрольную. или кого выгонять собираются. И самое удивительное, он это не специально делал. К нему неприятности сами липнут. Сколько я его знаю, его постоянно бросают девушки. Он, например, еще ни одной не бросил, а они его постоянно! Да и в мелочах тоже. Сменную обувь, помню, у него каждый день крали. Всем классом в больницу ходили на практику, он один желтухой заразился. Удивляюсь, как на него в армии самолет не упал. С ним такое возможно. Другой бы руки на себя давно наложил, а он ничего, живет. Больше тебе скажу, для него неприятности — это нормально. Если бы он не страдал, ему было бы скучно жить. Потом все вокруг тебя жалеют, поди плохо?
АЛЁНА: Я думаю, плохо.
ВОВКА: Видишь, и ты уже поддаешься. А ему только этого и надо. (опять заглядывает в «еженедельник», читает) «Воскресенье — все плохо, понедельник — плохо, Вторник — отвратительно. Среда — читал Андреева «Рассказ о семи повешенных». (комментирует) Наверное, для того, чтобы развлечься. (читает дальше) «Четверг — встретил ее!!» (комментирует) Кого это, интересно? (читает) «Я жил как в тумане, никого не видя вокруг, от постоянной душевной боли, но вдруг появилась она! И все осветилось светом!» (АЛЁНЕ) Разве можно так сказать, «осветилось светом»?
АЛЁНА: Можно.
ВОВКА:(читает) Мне было достаточно только взглянуть на нее и я излечился от всех душевных ран. С первого взгляда я распознал ранимую, близкую мне душу. Как ни коротка была наша встреча, я понял, что ждал ее всю свою жизнь.» (комментирует) Кто ж такая, вот бы посмотреть. Хотя, думаю, ничего особенного. Его всегда на страшненьких тянет. (читает) «Если бы она была моей женой, я был бы самым счастливым человеком на свете. Алена, Алена, Алена — бесконечно повторяю я теперь…» Алена! Это же он в тебя влюбился! А ведь я ему тысячу раз говорил, не влюбляйся в моих баб, а он опять! И что ты об этом думаешь?
АЛЁНА: Ничего.
ВОВКА: Что ты этим «ничего» хочешь сказать?
АЛЁНА: Не кипятись, мальчик.
ВОВКА: Я тебе не мальчик, я самец!

Внезапно раздается дверной звонок.

ВОВКА: Вернулся, пылкий влюбленный. Ничего, сейчас потолкуем.
АЛЁНА: Успокойся.
ВОВКА: Да не буду я с ним драться, он в стройбате служил.

ВОВКА в одних трусах решительно возвращается в прихожую и распахивает дверь.

ВОВКА: Слушай, у тебя вообще совесть есть, а?!

Только теперь ВОВКА замечает, что на пороге, вместо ИЛЬИ, стоит ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА и ЭДУАД НИКОЛАЕВИЧ. Они с удивлением смотрят на ВОВУ стоящего в одних трусах.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Здравствуй, Вова.
ВОВКА: Галина Васильевна, это я не вам.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Может, ты нас пустишь?
ВОВКА: Конечно.

Родители ИЛЬИ заходят в квартиру.

ВОВКА: У вас что, дача сгорела? (спохватывается) Ой, простите. А мы спортом занимаемся. Я здесь от пола отжимался, а Илья вокруг дома бегает.

В квартиру заходит ИЛЬЯ.

ВОВКА: А вот и он. Тридцать кругов, как с куста?
ИЛЬЯ: Что?
ВОВКА: Нет. Пресс качать не буду, и не заставляй. Пока.

ВОВКА в трусах выбегает из квартиры.

ИЛЬЯ: А вы почему вернулись?.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Отец всю ночь с ушами мучался. Я тоже глаз не сомкнула. Ничего не помогает. Сейчас его к Раисе поведу.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Не надо к Раисе. Я чувствую, боль стихает.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ты что, хочешь слух потерять? А это очень быстро. Как медик практикующий тебе говорю. Нагноения, воспаления, короче, не разувайся…

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА с сумками в руках уходит на кухню.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ:(тихо) Сорвалось. Я почему на даче-то не остался. Стихи я начал сочинять. Поэму серьезную.
ИЛЬЯ: Правда что ли?
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Ты еще многого про меня не знаешь. Мы мало общаемся. Послушай, начало такое: «Зигзаг трубы тянулся по дому старой кладки и гражданин нагнулся помочь упавшей бабке…»
ИЛЬЯ: Нормально.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: На даче сочинять не могу, на улице не могу, в метро тоже не могу. Могу только в нашей уборной. Там рифма сразу идет. А вот в ванной рядом такого нет. Я специально больным притворился, а видишь, как получилось.

В прихожую быстро заходит ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА:(ИЛЬЕ) Мы пошли. Делай что хочешь, только книжек лучше не читай, прости, сыночек, но тебя, по-моему, от них немножко замыкает.
ИЛЬЯ: Мама, пока.

Родители ИЛЬИ выходят. ИЛЬЯ идет в свою комнату. Останавливается в центре ее. Оглядывается. В комнате никого нет. К ИЛЬЕ сзади незаметно подходит АЛЁНА и трогает его за плечо. ИЛЬЯ дергается, от неожиданности.

ИЛЬЯ: Ой, я думал, вы ушли.
АЛЁНА: А где Вова?
ИЛЬЯ: Убежал.
АЛЁНА: Бросил меня, значит, здесь.
ИЛЬЯ: Не знаю.
АЛЁНА: Привет.
ИЛЬЯ: Привет.
АЛЁНА: Ты ведь недавно из армии пришел?
ИЛЬЯ: Демобилизовался.
АЛЁНА: Ну и как там?
ИЛЬЯ: По разному. Курить там начал.
АЛЁНА: Что, совсем трудно было?
ИЛЬЯ: Да нет, просто начал и все. А ты чем занимаешься?
АЛЁНА: Фигней. В театре играю.
ИЛЬЯ: Не любишь театр?
АЛЁНА: Не люблю.
ИЛЬЯ: А что ты любишь?
АЛЁНА: Цирк люблю. Смотреть, в смысле. Только я там не была с самого детства.

ИЛЬЯ замечает лежащий на кресле открытый «еженедельник», берет его, закрывает, подходит к кровати и прячет дневник под подушку.

АЛЁНА: Прости.
ИЛЬЯ: Вы его читали?
АЛЁНА: Да.
ИЛЬЯ: Смеялись?
АЛЁНА: Быть таким пессимистом, по-моему, это вредно для здоровья.
ИЛЬЯ: Я нормально себя чувствую. А вот ты — нет.
АЛЁНА: А ты откуда знаешь, как я себя чувствую?
ИЛЬЯ: У тебя на лбу написано.
АЛЁНА: И что же там написано?
ИЛЬЯ:(очень серьезно) Что ты способна на настоящую любовь, на высокие чувства, что ты другая, а хочешь всех обмануть и строишь из себя какую-то дуру.
АЛЁНА: Да что ты знаешь обо мне? Ты, хороший мальчик. Сам врешь на каждом шагу. Даже в дневнике. «Я люблю тебя, Алена!» Вранье!
ИЛЬЯ: Я люблю тебя. Это правда.
АЛЁНА: Душу он распознал ранимую. Так я тебе и поверила. Что ж ты такой проницательный не распознал, что тебя два года твоя кошелка обманывала?
ИЛЬЯ: Я догадывался, с самого начала. Просто не хотел ее говорить. Она мне письма в армию писала. Я бы без них совсем загнулся.
АЛЁНА: Вранье! Догадывался он. Все вранье!
ИЛЬЯ: Ты запуталась.
АЛЁНА: Иди ты знаешь куда…

Раздается дверной звонок. ИЛЬЯ идет открывать. В квартиру сразу забегает продрогший ВОВКА в одних трусах. Он тут же бежит в комнату, поскорей надеть рубашку и штаны. Ругается на ходу.

ВОВКА: Сколько раз тебе говорил, не влюбляйся в моих баб!
АЛЁНА: Я не твоя.
ВОВКА: Всегда так было, в школе, еще помню, начну какую-нибудь за косички дергать и он тут как тут, тоже норовит дернуть. А после школы, когда я в тренершу по боксу влюбился…
АЛЁНА: По боксу?
ВОВКА: Представь себе, красивая и сильная была. Так вот, он вслед за мной, в секцию записался. Сам на спарринг с ней напросился. Правда, больше раунда не выдержал.
АЛЁНА: А ты сколько выдержал?
ВОВКА: Да я вообще после первого ее удара умер. Но не об этом речь. (ИЛЬЕ) Я тебе сколько раз говорил, не влюбляйся в моих баб, а ты опять.
ИЛЬЯ: Вов, честное слово, это выше моих сил.
ВОВКА: Я, я в нее первый влюбился.
АЛЁНА: Это что-то новенькое.
ВОВКА: Да. И очень сильно.
АЛЁНА: Только никогда мне этого не говорил.
ВОВКА: Настоящая любовь нуждается не в словах.
АЛЁНА: А в делах, ты хочешь сказать.
ВОВКА: Вот именно!
АЛЁНА: Может быть ты тоже хочешь меня в жены взять?
ВОВКА: Это как дело пойдет.
АЛЁНА: Вы, ребята, мне надоели. Если вы оба меня любите неземной любовью, вам придется за меня побороться.
ВОВКА: Драться я с ним не стану.
АЛЁНА: Я буду принадлежать тому, кто сможет меня рассмешить.
ВОВКА: Ты серьезно?
АЛЁНА: Абсолютно.
ВОВКА: Подожди, когда мы сюда пришли, ты мне уже принадлежала.
АЛЁНА: А девушки знаешь какие изменчивые.
ВОВКА: То девушки.
АЛЁНА: Хам.
ВОВКА: И как это все будет происходить?
АЛЁНА: Вы по очереди что-нибудь покажете или расскажете, и тот кто заставит меня засмеяться, тот и выиграл.
ВОВКА: А щекотать тебя можно?
АЛЁНА: Нет. Щекотка не считается.
ВОВКА: Да тебе пальчик покажи, и ты сразу расколешься.
АЛЁНА: Покажи.

ВОВКА с готовностью показывает АЛЁНЕ свой палец, но та серьезно смотрит на него.

ВОВКА: Ты что, специально готовилась?
АЛЁНА: Не важно.
ВОВКА: Хорошо. Чур я первый.
АЛЁНА: Ты уже показал, теперь пусть он.
ВОВКА: Это не считается.
АЛЁНА: Считается.
ВОВКА: Не считается. Я тебе покажу пьяного слоника. Ни один человек, видевший пьяного слоника, не мог удержаться от смеха. Сейчас, только воды наберу.

ВОВКА выбегает из комнаты.

АЛЁНА:( ИЛЬЕ тихо) Расскажи любой дурацкий анекдот, и я засмеюсь.

ВОВКА забегает в комнату с полным ртом воды. Он останавливается, выпучивает глаза, оттопыривает руками уши и, переступая на месте с ноги на ногу, со странным звуком, выпускает тоненькую струйку воды. Это действительно смешно, но АЛЁНА наблюдает за его действиями с каменным лицом. Наконец вода у ВОВКИ заканчивается.

ВОВКА: Не смешно?!
АЛЁНА: Нет.
ВОВКА: Не может быть! Ты специально себя сдерживала!
АЛЁНА: Ничего подобного. Твои кривляния меня давно уже не веселят. (ИЛЬЕ) Теперь твоя очередь.
ВОВКА: Он тебе сейчас покажет умирающего лебедя.
АЛЁНА:(ИЛЬЕ) Я жду.

Пауза. ИЛЬЯ молчит.

ВОВКА: Все. Его время вышло. Теперь моя попытка.
АЛЁНА:(ВОВКЕ) Перестань.
ИЛЬЯ: Я анекдот расскажу.
ВОВКА: Да он анекдотов-то не знает.
ИЛЬЯ: Знаю. Вот этот. Собрались как-то Петька и Василий Иванович и решили… решили… Нет. Это нечестно. Я в этом не участвую.
ВОВКА: Отлично! Значит, я выиграл.
АЛЁНА: Какой же ты все-таки честный и принципиальный. Наверное дал себе слово никого просто так не смешить.
ИЛЬЯ: Ни в этом дело…
АЛЁНА: А не просто так? А с выгодой? С призом? Посмотри на меня. Нравится? Вижу, нравится. Но ты все равно не станешь, потому что ты очень чистенький. Делайте что хотите, только меня не задевайте. Не лезьте в мой драгоценный внутренний мир. Ну и сиди в своем дебильном внутреннем мире и кури бамбук!

АЛЁНА поворачивается и выходит из комнаты. Слышится, как за ней хлопает входная дверь.

ВОВКА: А про бамбук это было мощно! Ладно, созвонимся.

ВОВКА, вслед за АЛЁНОЙ, выбегает из комнаты. ИЛЬЯ остается один.

ЗАТЕМНЕНИЕ

Открывается входная дверь. В квартиру медленно заходит ИЛЬЯ. На нем костюм. Воротник белой рубашки расстегнут. Войдя в квартиру, ИЛЬЯ ногой толкает дверь и она захлопывается. Сейчас же из кухни появляется ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Она в нарядном платье, вытирает руки об кухонный фартук. ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА обнимает ИЛЬЮ, тот пытается высвободиться.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сыночка, поздравляю тебя, милый , желаю тебе счастья, здоровья, работу денежную и жену верную.
ИЛЬЯ: Ты меня уже поздравляла сегодня утром.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Много не мало. Лишь бы ты был у меня счастлив.
ИЛЬЯ: Лишь бы я был у тебя за пазухой.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Когда ты, Илюша, ругаешься на мать, которая тебя родила, она не обижается. Она мудрая и понимает, у ее ребенка какие-то неприятности.
ИЛЬЯ: Я во МХАТе с третьего тура слетел. Это конец. Это была последняя надежда. Больше у меня шансов нет.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ну и отлично. Теперь нормальным делом займешься.
ИЛЬЯ: Каким делом, мама?
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: На всю жизнь. Я тебе, для консультации, привела специалиста. Отличный профессионал. В твоей комнате сидит.
ИЛЬЯ: Я же просил тебя никого сюда больше не водить! Ты меня извини, но я этого профессионала сейчас спущу с лестницы.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сыночка, не делай этого!

Но ИЛЬЯ уже быстро идет в свою комнату. Решимость расправиться с гостем у ИЛЬИ сразу пропадает, когда он видит сидящего в кресле КАПИТАНА МИЛИЦИИ.

ИЛЬЯ:(от неожиданности) Здрасте.
КАПИТАН: Здравствуйте, здравствуйте, молодой человек. Меня зовут Петр Алексеевич.
ИЛЬЯ: Меня зовут Илья.
КАПИТАН: Очень приятно. Дайте пожму вашу руку.

ИЛЬЯ с опаской протягивает КАПИТАНУ руку. Тот энергично трясет ее.

КАПИТАН: Матушка ваша сказала мне, что у вас сегодня день рожденья. Я вас искренне поздравляю.
ИЛЬЯ: Спасибо.
КАПИТАН: Жаль, что не узнал об этом раньше. Но ничего, пока сидел здесь, придумал вам подарок. Я вам его позже подарю.
ИЛЬЯ: Какой подарок?
КАПИТАН: Пулю.
ИЛЬЯ: Нет. Лучше не надо.
КАПИТАН: Почему? Оригинальный брелок. Я его у одного уголовника отобрал. Колечка, а на цепочке к нему пуля от АКМа до блеска отшлифованная. Очень красиво.
ИЛЬЯ: Все равно не надо.
КАПИТАН: Ну, как хотите. Матушка ваша просила, чтобы я рассказал о своей работе, что я с удовольствием и сделаю. Работа у нас трудная, но благородная. Опасная, но интересная.
ИЛЬЯ: Я все понимаю, но я уже выбрал для себя определенное дело, которое… (сбивается, вспомнив, что недавно лишился последней надежды) …которое меня уже доконало.
КАПИТАН: Что касается льгот, у нас все в порядке: год за полтора, бесплатный проезд и ранняя пенсия. Есть возможность получить муниципальную квартиру и жить отдельно от родителей, которые, конечно, нас любят, но с ними очень сложно найти общий язык, не так ли?
ИЛЬЯ: Большое спасибо за предложение. Я подумаю.
КАПИТАН: Возможность параллельного обучения. Высшая школа миллиции, затем академия управления. Через три года ты капитан, к тридцати пяти — полковник, к пятидесяти — генерал.
ИЛЬЯ: Это заманчиво, я подумаю.
КАПИТАН: Генерал.
ИЛЬЯ: Я понял.
КАПИТАН: Ты не понял главного.

КАПИТАН расстегивает кобуру у себя на боку и вытаскивает оттуда пистолет.

КАПИТАН:(интимно) Общался в армии с такой штукой.
ИЛЬЯ: Нет. Я там только с автоматом общался.
КАПИТАН: Возьми в руку, не бойся.
ИЛЬЯ: Я не боюсь.

ИЛЬЯ берет у КАПИТАНА пистолет.

КАПИТАН: Макарова. Девять миллиметров. Мощная машина. Американцы завидуют. В огне не горит и в воде не тонет. Бронежилет пробивает с полпинка. Стреляешь человеку в ногу, он теряет сознание от боли.

КАПИТАН останавливает ИЛЬЮ, который хочет вернуть ему пистолет.

КАПИТАН: Подожди. Ты его подержи в руке, нагрей, почувствуй. Соскучился по оружию?
ИЛЬЯ: Не очень.
КАПИТАН: Не обманывай. Соскучился. Хочешь такой?
ИЛЬЯ: Нет.
КАПИТАН: Хочешь. А теперь направь его на меня. Направь. Не бойся.

КАПИТАН берет руку ИЛЬИ и направляет пистолет себе в грудь.

КАПИТАН: А теперь нажми на курок.

ИЛЬЯ отбрасывает от себя пистолет, как змею.

ИЛЬЯ: Да вы с ума сошли!
КАПИТАН: Спокойно. Он разряжен.

КАПИТАН поднимает пистолет и убирает его в кабуру.

КАПИТАН: Ну так как насчет работы у нас?
ИЛЬЯ: Нет, спасибо.
КАПИТАН: Хозяин — барин. Если передумаешь. 69 отделение. Спроси капитана Любимцева.
ИЛЬЯ: Убивцева?
КАПИТАН: А у тебя богатое воображение. Это, кстати, очень ценится в сыскной работе. До встречи.

Выходя из комнаты, КАПИТАН сталкивается с ВОВКОЙ.

ВОВКА: Здравия желаю.
КАПИТАН: Вольно.

Посмеиваясь, КАПИТАН выходит из комнаты.

ВОВКА: Кто это?
ИЛЬЯ: Балерина. Не видишь что ли?
ВОВКА: Подарка у меня нет, потому что я бедный студент, но, тем не менее, я тебя искренне поздравляю.
ИЛЬЯ: Спасибо.

Друзья обнимаются.

ВОВКА: Когда за стол сядем?
ИЛЬЯ: Скоро.
ВОВКА: Что у тебя во МХАТе?

ИЛЬЯ молчит.

ВОВКА: Понятно. Ты пролетел. Слушай, ты не расстраивайся особенно. Все еще можно поправить. На следующий год попробуй. И потом, если у тебя к этому есть… как его… призвание, можно и без образования играть. А что твой Борисов? Мы же с тобой Зощенко подготовили, ему что, не понравилось?
ИЛЬЯ: Не читал я Зощенко. Меня когда вызвали, я почувствовал, что не могу себя сломать, и старое прочитал.
ВОВКА: Про труп?

ИЛЬЯ кивает головой.

ИЛЬЯ: А потом ко мне Борисов подошел и сказал, что вся приемная комиссия против меня была и он уже ничего не смог сделать.
ВОВКА: Ну ты и болван! Ты просто идиот!

ИЛЬЯ кивает головой.

ВОВКА: Дурак ты! Баран! Ну и оставайся в заднице, если сам так этого хочешь! А я еще на тебя свое драгоценное время тратил! Чтобы я еще хоть раз тебе помог! Чтобы я еще твое нытье выслушивал!
ИЛЬЯ: У меня характер такой.
ВОВКА: Вот пойди и удавись со своим уродским характером. А у меня сегодня хорошее настроение. Не хочу, чтобы ты мне его испортил.

ВОВКА, хлопнув дверью, выходит из комнаты.

ИЛЬЯ: Вов!

ИЛЬЯ спешит за другом, но тот уже вышел из квартиры. ИЛЬЯ стоит секунду перед входной дверью, затем поворачивается и идет на кухню.

КУХНЯ

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ сидит на табуретке. ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА что-то хлопочет за столом. Напряженная тишина. Заходит ИЛЬЯ.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: А Илюша. Это ты. А наш папа, между прочим…
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Давай не сегодня, Галя.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Наш папа, между прочим, нас с тобой бросить хочет.
ИЛЬЯ: Почему, пап?
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Илья, ты должен понять. Я встретил свою мечту.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Торговку колготками.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Твоя мама очень интересная женщина, но та девушка, она совершенна.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Только шепелявит и ножку приволакивает.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Я ждал этой встречи всю свою жизнь.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сидя у меня на шее.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Я понимаю, это ужасно, но ничего не могу поделать.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Приспичило ему, старому пеньку, прости Господи.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Насчет денег, то есть материальная помощь, то я буду отдавать и навещать вас часто-часто.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Не нужно нам этого счастья, обойдемся.
ИЛЬЯ: Пап, ты правда уходишь?
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Такова взрослая жизнь.

ИЛЬЯ, ни слова не говоря, берет табуретку и выходит из кухни.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Видишь, чего ты добился. Испортил мальчику праздник.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Я не хотел сегодня ему говорить. Это ты виновата.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Что?!

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА хватает молоток для отбивания мяса и замахивается на ЭДУАРДА НИКОЛАЕВИЧА. Тот сгибается пополам и закрывает голову руками. Но удара не случается. ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА замирает с поднятым молотком, а затем опускает руку. Молоток падает на пол.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Да, ты прав, Эдик, я плохая жена. Мерзкая.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Нет, Галя, это не так.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Дурная, глупая!
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Галя, это неправда.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ору все время, Боже мой, скандалю. Жизни тебе не даю. Беги от меня, Эдик. Знаю, она лучше. Дай Бог, с ней у тебя счастье будет.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Галя, Галечка, ну не наговаривай ты на себя, ты же замечательная, ты лучше всех!
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Прости меня, Эдик, за все и бросай меня! Плохая я жена и мать плохая. Пойду к Илюше, в ноги ему упаду, может он меня простит. Чует мое сердечко, найдет он тоже скоро кого-нибудь себе и останусь я одна-одинешенька.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Галечка, я ведь еще ничего не решил. Я может еще и не ухожу никуда, Галя!

Но ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА уже направляется к комнате ИЛЬИ.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Илюшенька, сыночек, прости меня глупую…

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА заходит в комнату и видит стоящий прямо под люстрой табурет. На табурете стоит ИЛЬЯ, голову он просунул в петлю от подтяжек, которые привязаны к люстре.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА:(сразу перестав голосить) Сынок, ты что, лампочку вкручиваешь?
ИЛЬЯ: Нет, мама, удавиться хочу.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Илюша!
ИЛЬЯ: Не подходи, а то я прыгну.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Господи, Боже мой! (диким голосом) Отец! Отец!

В комнату вбегает ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сволочь старая, посмотри, до чего ты ребенка довел!
ИЛЬЯ: Папа, ты не в чем не виноват.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Я ж ему сама эти подтяжки купила.
ИЛЬЯ: И ты, мама, ни в чем не виновата. Это мое личное дело. Лучше выйдите, а то мне придется у вас на глазах…
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Илья, эта девушка — это просто увлечение. Мне стыдно и я никуда не ухожу, ты слышишь?
ИЛЬЯ: Мне все равно, выйдите, я вас прошу.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА:(ОТЦУ) Выйди, слышишь чего тебе сказали! (ИЛЬЕ) Сынок, если ты не из-за него расстраиваешься, тогда, может быть, из-за института театрального, что не поступил?

ИЛЬЯ молчит. ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА говорит и одновременно медленно крадется к табуретке.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Так это дело поправимое. У меня одна женщина лечится, так она жена ректора кинематографического института. Я ей скажу, она тебя мигом устроит. Слезай, Илюша, слезай, пожалуйста.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА уже подобралась к сыну, но ИЛЬЯ резко качается на табуретке и мать пятится назад.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Не надо, сына.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Я эту табуретку знаю. У нее ножка сломана. На изоленте держится.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сына, не делай этого. Мы же помрем от горя. Ты у нас только одно сокровище и есть. А какой же ты был маленький, когда родился, крохотный, слабенький, недоношенный, ушки лопоухие. Я тебе их пластырем приклеивала, чтоб нормально росли. Как же я тогда была рада, что ты появился, как рада.
ИЛЬЯ:(резко) Выйдите, последний раз прошу!
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Царица Небесная!

Внезапно слышится дверной звонок. Отец и Мать не реагируют на него. Звонок повторяется. Никто не двигается с места. Еще один звонок.

ИЛЬЯ: Вы не слышите, что ли? Идите, откройте.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА:(ОТЦУ) Иди открой.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ кивает и бежит открывать. На пороге стоит ВОВКА.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Вова, там с Илюшей беда!
ВОВКА: Ну это для него нормально.
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: Такая беда даже для него ненормально.

ВОВА быстро идет в комнату, ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ следует за ним. ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА замечает ВОВУ.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вовочка, он повеситься хочет. Я зашла, а он уже с петлей на шее. Ты его образумь, Вовочка, а то он меня не слушает. Господи, горе-то какое!
ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ: У табуретки этой одна ножка сломана. В любой момент может развалиться табуретка-то.
ИЛЬЯ:(кричит по слогам) Ту-ба-рет-ка! Ту-ба-рет-ка! Почему меня, интересно, никто не поправляет?!
ВОВКА: Илья, тебя беспокоит твой лучший друг Владимир. Я тут недавно погорячился, ты уж меня извини. Не знал, что ты поймешь все так буквально.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА:(ВОВКЕ) Это значит ты во всем виноват.
ВОВКА: Ни в чем я не виноват. Просто вспылил, хлопнул дверью, но тут же одумался и вернулся попросить прощения.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ну так проси.
ВОВКА: Так я прошу. Он же не слезает. (ИЛЬЕ) Извини меня, пожалуйста, я был не прав.

ИЛЬЯ на табурете не реагирует.

ВОВКА: Нет, здесь другая причина.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Какая?!
ВОВКА: Есть одна барышня.

ИЛЬЯ, со скрипом, сильно покачнулся на табурете.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ой, упадет.
ВОВКА: Не упадет. Вы ее знаете. Алена. Со мной однажды сюда приходила. Хорошая девушка, очень хорошая, правда, ветреная.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вова, короче!
ВОВКА: Ну что, влюбился он в нее. Она ему дала шанс, а он этот шанс прошляпил. Потом, насколько я знаю, звонил ей, а она его игнорировала в довольно грубых выражениях.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Давай позвоним ей, Вовочка.
ВОВКА: Можно.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Эдик.
ИЛЬЯ: Не надо.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ возвращается с телефоном, отдает его ВОВКЕ. Тот снимает трубку.

ВОВКА: Черт, номер забыл!
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вспоминай, Вовочка, вспоминай.
ВОВКА: Ага!

ВОВКА набирает номер.

ВОВКА:(в трубку) Алло? Алена. Привет, это отверженный. Да, Вова. Ты что делаешь? Человек из-за тебя в петлю за.лез. Илья. Натурально. Обмотался подтяжками и вешаться хочет. Говорит, не любишь ты его, трубку все время бросаешь. Да. На тебя вся надежда, и поласковее будь с ним.

ЭДУАРД НИКОЛАЕВИЧ моментально ставит стул рядом с табуретом, на котором стоит ИЛЬЯ. ВОВКА с телефоном в руке забирается на этот стул и приставляет трубку к уху ИЛЬИ. Тот вертит головой.

ИЛЬЯ: Не хочу.
ВОВКА: Это невежливо. Дама ждет.
ИЛЬЯ:(в трубку) Алло. Да я. (слушает) Правда? (слушает) Серьезно? (слушает) А мне плевать! (долго слушает) Не верю тебе. (слушает, неожиданно расплывается в улыбке) Когда? (слушает) Где? (слушает) Приду.
ВОВКА: Любовь сильнее смерти.
ИЛЬЯ:(в трубку) …А гвоздики любишь? (слушает) Ладно. Пока.

ИЛЬЯ кладет трубку. ВОВКА с телефоном сходит со стула.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Илюшенька, слезай, пожалуйста.
ИЛЬЯ: Хорошо, мама.

ИЛЬЯ берется руками за петлю на горле и нечаянно качает табурет. Ножка у табурета подламывается и он падает. ИЛЬЯ повисает на долю секунды на подтяжках, а затем, вместе с люстрой падает на пол.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА: Илюша!!!

Все, что-то крича, бросаются к ИЛЬЕ.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ.

КВАРТИРА подруги АЛЁНЫ. Входная дверь в центре. Прихожая отсутствует. Большая комната, дверь во вторую комнату. Звонок в дверь. АЛЁНА выходит из соседней комнаты и подходит к входной двери.

АЛЁНА: Кто там?
ГОЛОС: Свои.
АЛЁНА: Минуточку.

АЛЁНА снимает висящую на вешалке разделочную доску с ручкой и выключает свет. В темноте слышится звук отпираемого замка, слышится, как открывается дверь и сразу после этого слышится несколько сильных ударов.

АЛЁНА:(в темноте) Прощает, прощает, она тебе все прощает!

В темноте слышится звук падающего тела. АЛЁНА включает свет и понимает, что жестоко ошиблась, на полу без движения лежит ИЛЬЯ. Возле него валяется букет цветов.

АЛЁНА: Надо было понять, что он сюда припрется. Господи, не дай Бог, убила, посадят же.

ИЛЬЯ открывает глаза, приподнимает голову, трогает рукой лоб, а затем нюхает руку.

ИЛЬЯ: Почему рыбой пахнет?
АЛЁНА: Селедку я на ней разделывала. Тебе Вовка адрес дал?
ИЛЬЯ: Ага.
АЛЁНА: Поганец. Ты прости, я тебя за мужа своей подруги приняла. Голоса у вас похожи.
ИЛЬЯ: Я простужен. А что он?
АЛЁНА: Здоров, как бык. Они с Верочкой полгода как развелись, а он приходит сюда права качать. Верочка его боится, а я нет.
ИЛЬЯ: А ты сама не замужем?
АЛЁНА: Ты уже спрашивал.
ИЛЬЯ: Ты в тот раз ушла от ответа.
АЛЁНА: Я когда в Москву приехала, через все прошла и через это тоже. Но теперь, спасибо, мне достаточно.
ИЛЬЯ:(поднимаясь) Я тебя у Гоголя ждал. А ты где была?
АЛЁНА: У Пушкина.
ИЛЬЯ: Но мы договаривались у Гоголя.
АЛЁНА: Шучу. Я сидела дома.
ИЛЬЯ: Почему?
АЛЁНА: Там возле памятника были молоденькие девушки?
ИЛЬЯ: Были.
АЛЁНА: Прекрасно. Вот тебе твои цветы. Беги туда, подари их какой-нибудь девушке, а потом иди с ней вместе в кино, в цирк, в дельфинарий, в общем, куда-нибудь подальше.
ИЛЬЯ: Что с тобой?
АЛЁНА: Мне просто надоело притворятся. Я и так каждый день делаю это за деньги в родном театре. Короче, ты больше вешаться не собираешься?
ИЛЬЯ: Нет, вроде…
АЛЁНА: Тогда, до свидания.

ИЛЬЯ не двигается с места, никак не может сообразить, что происходит.

АЛЁНА: Что стоишь? Любовь закончилась. Иди домой.
ИЛЬЯ: Нет. У нас с тобой все еще только начинается.
АЛЁНА: Дорогой мой студентик, у тебя был стресс или, не знаю, как это там называется, понятия не имею, что у тебя там произошло, наверное пришел из армии, навалились неприятности. Я тебе помогла выкарабкаться. Встречалась с тобой несколько раз.
ИЛЬЯ: Всего два раза.
АЛЁНА: Приходила к тебе. Оставалась ночевать. Тебе было хорошо?
ИЛЬЯ: Очень хорошо.
АЛЁНА: Видишь, значит я свой женский долг выполнила. А теперь иди домой и начинай новую жизнь.

АЛЁНА подходит к двери другой комнаты и стучит в нее.

АЛЁНА: Верочка, это был не он.
ИЛЬЯ: Она что, все время там сидела?
АЛЁНА: Боится она его, запирается и может целый день просидеть. (стучит) Верочка, отбой. Ну вот, теперь только к вечеру выйдет.
ИЛЬЯ: Ты говорила, что меня любишь.
АЛЁНА: Все женщины вруньи. Второй раз, между прочим, накалываешься.
ИЛЬЯ: У тебя есть другой?
АЛЁНА: У меня в жизни есть много проблем. С твоими проблемами, их будет слишком много.
ИЛЬЯ: Хочешь, я тебе анекдот расскажу? Любой. Про ежика например. Приходит злой ежик в аптеку и говорит, дайте мне пожалуйста девяносто….
АЛЁНА: Не надо.
ИЛЬЯ: Почему?
АЛЁНА: Это старый анекдот.
ИЛЬЯ: Пойми, я теперь стал веселый!
АЛЁНА: И счастливый.
ИЛЬЯ: Почти.
АЛЁНА: В институт тебя мама устроила.
ИЛЬЯ: Она только договорилась, чтоб меня прослушали. А читал я сам. Зощенко. Всем понравилось. Знаешь, как все смеялись. И меня взяли.
АЛЁНА: То есть, теперь проблем у тебя нет?
ИЛЬЯ: Нет.
АЛЁНА: Жаль. Ты мне нравился со своими проблемами.
ИЛЬЯ: Да ты сама не знаешь, чего хочешь. Грустным я тебе не нравлюсь, веселым тоже.
АЛЁНА: Правильно. Ты мне не нравишься. Я тебя не люблю.
ИЛЬЯ:(после паузы обречено) И что должно произойти, чтобы ты меня полюбила?!
АЛЁНА: Что должно произойти? Чудо.

АЛЁНА идет к входной двери и открывает ее. ИЛЬЯ траурной походкой выходит из квартиры.

АЛЁНА:(когда Илья проходит мимо нее) Чудо.

ИЛЬЯ выходит из квартиры, АЛЁНА закрывает за ним дверь.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

На авансцену, изображающую улицу выходит ВОВКА и ИЛЬЯ. Слышен звук проезжающих машин. Оба друга жуют какие-то масленые пирожки.

ВОВКА: Ты что, смеешься надо мной? Скажи спасибо, что я тебе ее адрес дал. И все. Больше я тебе не помощник. Ты же у меня ее отбил. Я обижен. А если у вас какой-то разлад, я вообще должен радоваться. А я и радуюсь. (поет) Сердце красавицы, склонно к измене…
ИЛЬЯ: Ты должен мне помочь.
ВОВКА: Ни за что! (пауза) И для чего, интересно, я тебе нужен?
ИЛЬЯ: Мы вместе пойдем к ней…
ВОВКА:(поперхнувшись) Нет, ты смеешься, честное слово! Я не могу ее видеть. На меня сразу нахлынут воспоминания. Мне даже подумать о ней больно, потому что воспоминания моментально нахлынут. Ну вот, уже нахлынули.

ВОВКА закрывает глаза.

ВОВКА: Золотая осень, синее небо, мы с ней, смеясь, бежим по осеннему лесу, шуршим листьями и ловим ладонями последние лучи заходящего солнца. Ветер несет легкие, почти невидимые клочки паутины и обдувает наши молодые красивые лица. Внезапно мы оба падаем в опавшую листву и…
ИЛЬЯ:(перебивает Вовку) Мне больше не к кому обратиться. Ты мой лучший друг… с театральным образованием.
ВОВКА: При чем здесь образование?
ИЛЬЯ: Это очень важно для того, что я собираюсь сделать. Ты поможешь мне?
ВОВКА: Нет. Я подлый и злопамятный.
ИЛЬЯ: Ты добрый и чуткий. Поможешь?

Пауза

ВОВКА: А ты подаришь мне свою джинсовую куртку? Черную?
ИЛЬЯ: Да я как из армии пришел не могу найти ее.
ВОВКА: Зато я нашел. Она в шкафу у тебя в комнате висит.
ИЛЬЯ: Бери.
ВОВКА: И правильно, ради любви, я бы тоже ничего жалеть не стал! Кроме конечно своих желтых американских ботинок, ну ты их видел.
ИЛЬЯ: Видел.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Высвечивается квартира АЛЁНЫ. Раздается звонок в дверь. АЛЁНА подходит к двери и снимает с вешалки разделочную доску.

АЛЁНА: Кто там?
ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ: Свои.

АЛЁНА выключает свет. Слышится звук отпираемой двери и удар. Свет включается. Перед АЛЁНОЙ, как ни в чем не бывало, стоит ИЛЬЯ на голове у него строительная каска, он улыбается.

ИЛЬЯ: Привет.
АЛЁНА: Давно не виделись. Что надо?
ИЛЬЯ: Надо, чтобы ты улыбнулась.
АЛЁНА: До свиданья. Со всеми проблемами к своей маме.
ИЛЬЯ: Ученые доказали, что люди, которые часто улыбаются, живут до ста лет, а на людей которые все время злятся, ученым даже времени тратить не захотелось.
АЛЁНА: Уходи, я сказала.
ИЛЬЯ: Послушай меня, пожалуйста.
АЛЁНА: Зачем ты опять сюда пришел?
ИЛЬЯ: Я пришел сделать чудо.
АЛЁНА: Чудо, говоришь?
ИЛЬЯ: Вот именно.
АЛЁНА: Ты сколько выпил?
ИЛЬЯ: Ни капли.
АЛЁНА: Уходи отсюда.
ИЛЬЯ: Нет.
АЛЁНА: Я сейчас соседа позову. У него ружье есть.
ИЛЬЯ: Алена, потерпи, пожалуйста, я хочу тебе кое-что показать и пробуду здесь совсем недолго. Тебе нужно будет просто смотреть. Если тебе не понравится, ты сразу можешь нас выгнать.
АЛЁНА: Кого это «нас»?
ИЛЬЯ: Прости, я не сказал, со мной Вова.

ИЛЬЯ подходит к входной двери и распахивает ее. В квартиру заходит ВОВКА. На нем фрак, цилиндр поверх парика, белая сорочка, а в руках хлыст. Держится он очень солидно.

ВОВКА: Всем добрый вечер.
АЛЁНА: Это и есть «чудо»?
ИЛЬЯ: Нет, это Вова, но он поможет мне сделать для тебя чудо.
ВОВКА: В ущерб себе. Зачем ты сердце доброе такое?
АЛЁНА: Чего это он вырядился?
ИЛЬЯ: Так нужно. Это костюм.

ВОВКА, в подтверждение, с достоинством, кивает. ИЛЬЯ берет стул и ставит его на авансцене сбоку.

ИЛЬЯ: Тебе нужно сесть сюда.
АЛЁНА: Подожди.

АЛЁНА подходит к двери, ведущей во вторую комнату, и стучит в нее.

АЛЁНА: Верочка, отбой. Это ко мне знакомые пришли. Можно мы посидим?

АЛЁНА прислушивается к ответу. За дверью слышится какое-то шуршанье.

АЛЁНА: Хорошо, мы недолго.
ВОВКА: Слушай, я ее так ни разу и не видел. Она какая из себя?
АЛЁНА: Маленькая, черненькая.
ВОВКА: Миниатюрная, пугливая брюнетка, это мой идеал.
АЛЁНА: Не смей к ней приставать, я не хочу, чтобы меня еще и из этой квартиры выгнали.
ВОВКА: Не заводись. Я развратный, но очень послушный. И потом у меня здесь благородная миссия.
ИЛЬЯ: Садись сюда.

АЛЁНА подходит к стулу и садится.

АЛЁНА: Но выгоню я вас в любом случае.
ИЛЬЯ: Договорились.

ИЛЬЯ выбегает из квартиры, затем возвращается с магнитофоном, ставит его на пол, а затем опять выбегает из квартиры и закрывает за собой дверь.

АЛЁНА: И куда он исчез?
ВОВКА: Переодевается на лестничной площадке.
АЛЁНА: В Деда Мороза?
ВОВКА: Да перестань. Ну придумал он перед тобой разыграть небольшое такое, домашнее шоу, чтобы произвести на тебя впечатление. Текст, вот, написал. Меня попросил помочь. Ты же знаешь, он вечно витает где-то на далеких планетах. Все еще надеется на силу искусства. Потерпишь полчасика, ничего с тобой не случится. Я тебе вот что хотел сказать…

ВОВКА приближается к АЛЁНЕ.

ВОВКА: Мы с тобой давно не виделись, у тебя, вообще, как дела?
АЛЁНА: Ты это зачем спросил?
ВОВКА: Затем, что у меня дела, последнее время, неплохо пошли. Сниматься меня взяли. Американцы. Фильм тоже американский, только здесь снимают. «Сокрушающий стены» называется. Там один спортсмен тоже американец стены по всему миру кулаком пробивал. И к нам приехал попробывать кремлевскую пробить. Я там одного злодея играть буду. У меня, между прочим, с продюсером отношения хорошие. Могу и тебя на фильм устроить.
АЛЁНА: В роли стены?
ВОВКА: Ну зачем же так?
ИЛЬЯ:(из-за двери) Можно!
ВОВКА: Ну ладно, после поговорим. А сейчас, наше представление начинается!(про себя) Бред какой-то.

ВОВКА отходит в сторону, включает магнитофон и встает в позу и откашливается. Играет цирковой оркестр.

ВОВКА: «В одном старом городе, на площади возле рынка стоял цирк — шапито. Три года назад он приехал сюда дать несколько представлений, да так и остался в городе. Видимо и здесь дела пошли неплохо, или просто надоело артистам ездить и захотелось оседлой жизни.»
АЛЁНА: Здесь что, сейчас цирк будет?
ВОВКА: Ну посиди немножко, чего тебе стоит. Пожалей его. Я лично согласился в этой шизофрении участвовать только из жалости. Даже текст наизусть выучил.
АЛЁНА: Это он про цирк придумал?
ВОВКА: Да, пятый раз говорю тебе. (ВОВКА продолжает) «Как и во всяком нормальном цирке в нем был свой жонглер, свой фокусник, своя дрессировщица и свой клоун. Клоуна любили взрослые и дети, за то, что он умел делать много забавных штук. (ВОВКА из рассказчика превращается в конферансье) Дамы и господа, а сейчас на арене цирка широко известный в узких кругах, артист многостаночник, человек-резина и человек-дрезина, любимец публики Клоун Илья Тубареткин! Поприветствуем!» (АЛЁНЕ) Приветствуй, чего сидишь? Для тебя стараемся.

АЛЁНА хлопает в ладоши. На записи звучит оркестр и слышатся аплодисменты и смех зрителей. И вот открывается входная дверь и на руках в квартиру заходит ИЛЬЯ, лицо его раскрашено, на нем смешной клоунский костюм. Он доходит до АЛЁНЫ, остановившись напротив нее, прыжком встает на ноги и кланяется.

АЛЁНА: Ловко.
ВОВКА: «Илья Тубареткин и его дрессированные тапочки!»

ИЛЬЯ убегает за дверь и тут же возвращается с большой клеткой, внутри которой лежат пушистые домашние тапочки. Он ставит клетку на пол, открывает дверцу и, с улыбкой, манит тапочки рукой. Но тапочки наружу не выходят. Тогда ВОВКА бросает ИЛЬЕ хлыст и тот, со страшным лицом, несколько раз щелкает им. Тапочки не двигаются с места. ИЛЬЯ встает на четвереньки и что-то шепчет тапочкам, упрашивая их выйти. Тапочки остаются на месте. Тогда Илья сует руку в клетку, сам вытаскивает тапочки из клетки и кладет их на сцену. Начинает звучать дробь. Илья приближается к тапочкам, останавливается, закрывает глаза, сосредотачивается и… резко засовывает в тапочки сначала правую, затем левую ноги. Невидимый зал взрывается аплодисментами. Алена тоже аплодирует.

ИЛЬЯ: Алле, ап!

Звучат первые такты музыки и тапочки начинают двигаться в ритме. Действительно, кажется, что танцуют не ноги, а тапочки, которые тянут ноги за собой. Ритм становится все быстрее и быстрее. Тапочки мелькают в воздухе. Илья за ними уже не поспевает. Наконец он, изможденный, падает, а ноги все еще продолжают дрыгаться. Илья, из последних сил, сдергивает тапочки с ног, на четвереньках подползает к клетке и запирает в нее тапочки. Вздыхает с облегчением, кланяется и утаскивает клетку за дверь.

ВОВКА: Нормально он подготовился, правда? Слушай, мне, между прочим, на этом фильме американском уже аванс заплатили. Три тысячи, я квартирку снял на Таганке. Если тебе здесь неудобно, можешь у меня немного пожить. Приставать не буду, честное слово.
АЛЁНА: Вы мне, по-моему, здесь что-то показываете.
ВОВКА: Ну да. Как там? Черт, текст забыл!

ВОВКА отходит к двери.

ВОВКА: Как там дальше?

ИЛЬЯ через щель что-то подсказывает ВОВКЕ.

ВОВКА: Понял. «На одном из представлений, Клоун заметил прекрасную девушку сидящую на первом ряду. Она приходила в цирк каждый вечер и всегда садилась на одно и то же место.»

Начинает звучать музыка, дверь распахивается и в квартиру вкатывается кувырком Клоун Илья. Он резво вскакивает на ноги, вытаскивает из карманов три разноцветных шара и принимается ими жонглировать. Илья жонглирует и, одновременно, высматривает кого-то в зрительном зале. Неожиданно он замечает сидящую на стуле Алену. На него сразу находит столбняк, руки у него опускаются, и разноцветные шары с грохотом падают на сцену. А сам Илья так и остается стоять напротив Алены с открытым ртом. Музыка обрывается и слышится свист и крики недовольного зала.

ВОВКА: «Несколько раз, после конца представления, Клоун выбегал в зрительский гардероб, но Девушки там уже не было.»

Клоун ИЛЬЯ поворачивается и спрятав голову в плечи направляется к входной двери, но ему преграждает путь ВОВКА с хлыстом в руках.

ВОВКА: «В один прекрасный день Клоуна вызвал Директор цирка. Это был страшный человек. Рассказывали, что он искусал двух тигров и одного льва, когда его случайно заперли в клетку. Директор цирка сказал Клоуну: Дорогой мой, ты же знаешь, как я люблю своих артистов. И эта любовь дает мне право немножечко пожурить их, когда нужно. Дорогой мой, ты стал хуже работать. Ты стал медленнее бегать и ниже прыгать. Мячи падают у тебя из рук, и зрителям становится за тебя стыдно. А зрителям не должно быть стыдно, им должно быть хорошо. Ты стал дольше обычного задерживаться на арене, потому что ты хочешь видеть эту девушку с двадцать девятого места. Эта девушка — моя дочь. И я не хочу, чтобы ты — глупый клоун смотрел на нее. Если это повторится, ты никогда уже не сможешь ходить на руках… и на ногах тоже. Ты меня понял?»

Клоун ИЛЬЯ кивает головой и выходит в дверь.

ВОВКА:» Сказать честно, наш клоун был не очень смелый парень. И в тот вечер он дал себе слово забыть девушку из первого ряда. Но прошла ночь, прошел день и опять наступил вечер…» (АЛЁНЕ) Слушай, перед тем, как мы продолжим, я в следующем месяце собираюсь в Италию поехать отдыхать. Было бы очень здорово, если бы ты составила компанию. Я бы за все заплатил. Тебе нравится такое предложение?
АЛЁНА: Мне нравится спектакль, который вы показываете.
ВОВКА: Нормально ты ответить не можешь!
ИЛЬЯ:(из-за двери) Вов, ну что ты там?
ВОВКА: После поговорим. «Представление в тот вечер шло своим чередом. Из-за кулис Клоун заметил, что Девушка с самого начала сидела на своем месте. Увидев ее Клоун твердо решил признаться ей в любви. В конце представления Клоун раздавал зрителям колокольчики, дирижировал и зрители играли красивую мелодию.»

Из дверей выходит Клоун ИЛЬЯ. В одной руке у него колокольчик, а в другой дирижерская палочка.

ВОВКА: «У Клоуна был свой серебряный колокольчик, который он не отдавал никому. На нем он играл последнюю ноту мелодии. Клоун решил отдать этот колокольчик Девушке.»

ИЛЬЯ медленно подходит к АЛЁНЕ и протягивает ей колокольчик. Алена берет его.

ВОВКА: «Клоун загадал, что когда Девушка зазвонит в колокольчик, и услышит его нежный голос, она поймет, как сильно Клоун ее любит».

Клоун ИЛЬЯ отходит в сторону и поднимает руки, делает взмах дирижерской палочкой. И тут же начинает звучать мелодия, которую играют колокольчики. Очень красивая мелодия, которая берет за душу. Клоун-Илья вдохновенно дирижирует невидимыми зрителями. Летит по залу прекрасная мелодия. И вот остается несыгранной только одна нота. Клоун-Илья поворачивается к сидящей на стуле Алене. Смотрит на нее и делает взмах дирижерской палочкой. Алена звонит в колокольчик.

ВОВКА:»И случилось чудо. Девушка полюбила Клоуна. Девушка встала со своего места на первом ряду, вышла на арену, подошла к Клоуну и взяла его за руку.»

АЛЁНА, не двигаясь, сидит на стуле.

ВОВКА: «Девушка подошла к Клоуну и взяла его за руку.»

АЛЁНА остается сидеть. ВОВКА перестает играть и оборачивается к стящему тут же ИЛЬЕ.

ВОВКА: Ты убедился?! Это все твои бредовые затеи! Никто никогда на них не покупался!

ВОВКА подходит к АЛЁНЕ и садится возле стула на котором она сидит на корточки.

ВОВКА: Город, куда мы полетим, Римини называется. Лететь несколько часов, Но зато потом: море, солнце, водные мотоциклы, и очень дешевая женская обувь. Пицца, всего пять долларов, вот такая.

ВОВКА складывает руки кругом.

ВОВКА: Сухая тонкая корочка, а внутри навалено, мама моя!: ветчина, грибы, огурчики наструганные и еще невесть чего, все сыром залитое, горячее! Будем в номере жить на двоих, но ои там огромные, как на десятерых! Все удобства, мини- бар, кровать двуспальная, вот такая!

ВОВКА раздвигает руки, чтобы показать.

ИЛЬЯ:(ВОВКЕ) Отойди от нее.
ВОВКА: Гуляй, неудачник. (АЛЁНЕ) И завтрак на подносе в постель…
ИЛЬЯ: Отойди от нее!

ВОВКА вскакивает на ноги и начинает наступать на ИЛЬЮ.

ВОВКА: Ты думаешь что, если я в армии не был, я с тобой не справлюсь. Да я тебя сейчас в паркет зарою!
ИЛЬЯ: Попробуй!

Друзья сходятся и берут друг друга за грудки. Сейчас начнется драка, но АЛЁНА вскакивает с места и принимается растаскивать драчунов.

АЛЁНА: Успокойтесь вы! Уймитесь! Ненавижу мужиков, одно из двух, или пьют, или дерутся.(ИЛЬЕ) Дай руку.
ИЛЬЯ: Зачем?
АЛЁНА: Давай, страдалец.

ИЛЬЯ протягивает ей руку, АЛЁНА берет его за руку.

АЛЁНА: Нет чуда, ну и Бог с ним. Ты мне и так нравишься. Пошли что ли?
ИЛЬЯ: Пошли.

ИЛЬЯ и АЛЁНА, взявшись за руки, выходят из квартиры.

ВОВКА: «И не обращая внимания на свист публики Девушка и Клоун, взявшись за руки, вышли из цирка. Зрители вскоре тоже стали расходиться, а злой Директор бегал по клетке с тиграми и рвал на себе волосы.»

ВОВКА стаскивает с себя цилиндр, вместе с париком. Постояв секунду, он подходит к магнитофону, по которому еще идет запись расходящегося зала, и выключает его. Затем ВОВКА направляется к двери ведущей во вторую комнату. ВОВКА дергает ее. Она заперта.

ВОВКА:(постояв секунду) Простите, Вера, Вас беспокоит Владимир, приятель Алены. Вас не сильно потревожила музыка, которую мы включали?

За дверью тишина.

ВОВКА: Очень хорошо. Дело в том, что я, повинуясь движению сердца, устраивал здесь дела влюбленных. А что делать, если хочется видеть их счастливыми, а они никак не могут договориться. Приходиться вмешиваться. Вообще, сколько себя знаю, все время помогаю людям. На себя времени совсем не остается. Сядешь так после трудов праведных и подумаешь, где ты моя единственная, назначенная мне судьбой? Нет, никого не видно… и не слышно. Казалось бы, не обделен умом и мужской статью. Но нет рядом любимой подруги. И И так становится горько, что хочется плакать. И говоришь себе, а может быть она совсем рядом, может быть ты ее плохо ищешь? А может быть я просто неудачник, как вы думаете?

После этого вопроса возникает пауза, а затем слышится звук отодвигаемой щеколды и дверь медленно, со скрипом, открывается во внутрь. ВОВКА широко улыбается и не спеша заходит в комнату.

З А Н А В Е С

После армии: Один комментарий

  1. Уведомление: Архив новостей | Родион Белецкий

Комментарии запрещены.